Куда раньше, чем белому человеку вообще пришло в голову проиграть двенадцатитактовую гармонию блюза, она была придумана и звучала уже добрых три десятка лет. Аутентичный блюз всегда был уделом чёрного человека. Самая свободная страна мира, хоть и удосужилась снять с него ярлык «двуногого имущества», отношения к нему менять не спешила. Южные штаты служили особенно яркой демонстрацией этого двойного стандарта. Хлопковые плантации Луизианы и Миссисипи в конца девятнадцатого века мало отличались от таких же плантаций в начале девятнадцатого. Там и родился прародитель блюза – стиль, ставший основой чёрного фолька Америки, названный современниками «спирит». Это была характерна музыка, всё ещё не утратившая африканского колорита, его особой ритмики и вокальной манеры, но уже впитавшая в себя горечь той жизни, которую вели афроамериканцы. И всё же, с падением Юга, чернокожие граждане США получили по крайней мере одно преимущество – они могли встать и уйти, покинув свои дома в поисках лучшей доли.
Кто первым взял в такое путешествие гитару, неизвестно. Но, совсем скоро, бродячий чёрный музыкант, в старом пиджаке, выгоревшей шляпе с видавшей виды гитарой стал явлением частым и привычным. Они путешествовали по всему Югу, играя в небольших кабаках для чёрной публики, такой же как они сами. Их музыка настолько глубоко и чисто передавала ту атмосферу, что царила в тех местах, что люди просто не могли оставаться глухи к ней. Эта музыка была не просто близка им – она была частью их жизни.
Совсем скоро появилась особая группа людей, агрегированный образ которых и стал образом настоящего, идеального блюзмена. Хриплый, надреснутый голос, старая гитара, которая то что-то шептала, то плакала навзрыд… Здесь всё, даже непрофессиональное исполнение, непоставленный голос, манера пения, гораздо больше напоминающая повествование – всё было к месту.
Угрюмый и злой человек, больше всего ценивший хорошую драку и хорошую пьянку. Отсидевший за убийство церковный проповедник. Законченный алкоголик, выплывавший из пьяного угара только по досадной случайности. Женщина, несдержанная и взбалмошная скорая на рукоприкладство... Все они были творцами настоящего блюза, людьми сделавшими этот стиль. Остальные же, сколь бы великими и популярными не были, всего лишь последовали уже проторенной тропой.
И даже сейчас, слушая эти старые, практически неразборчивые записи, читая плохо срифмованные тексты, силишься понять – что же есть в этом такого, что заставляет раз за разом возвращаться к этой музыке, запоем слушая поскрипывающие винилом записи.
Настоящий блюз – это роспись бритвой по голой душе, волна настоящего мужского чувства, немного грубого и угловатого, но искреннего до последней ноты.
Миссисипи в огне… Этот пожар зажжён в душах сотен людей от первых, почти незаметных искорок. И остановить его уже не получится.